Отрывок 17

— Истинно богатырским сном спят, —раздался голос рядом.

Я поднял голову: рядом со мной, улыбаясь, стоял Толстунов.

— А ты почему не спишь? — спросил я его.

— А ты сам?

— Я у генерала был.

— А я только что от комиссара.

— Знаешь, Толстунов, — перебил я, — генерал мне задачу дал...

— А что, снова бой?

— Да подожди, выслушай сначала, — остановил я его. — К награде отличившихся приказал представить.

— Ну что же, представляй.

— Ну что же! — передразнил я Толстунова. — Кого? Кого? Кто, по-твоему, отличился?

— Как кто! — недоуменно воскликнул Толстунов. — Донских, Рахимов, Муратов, Севрюков, Ползунов, Бозжанов, —тут он запнулся, добавил: — Брудный, — и, перечислив других, сказал: — Мало ли кого...

— Может быть, по-твоему, весь батальон к награде представить? — иронически спросил я.

— А почему бы и нет? — с обидой в голосе ответил он. — Ты, комбат, всегда...

— Нет, Толстунов, нет! Если кто хорошо действовал в бою, — перебил я его, — так он обязан так воевать! Ему за это не только награду, а и спасибо не скажу, потому что он обязан честно и хорошо выполнять свой долг...

— Как ты странно рассуждаешь, комбат! — возмутился Толстунов.

— Нет, не странно. Мы все время отступаем, оставляя свои позиции... за что же представлять?! За то, что мы отступаем? — крикнул я.

Толстунов замигал, растерялся и, смотря мне прямо в глаза, сказал:

— Ну, если так думаешь, так и доложи генералу.

— Доложил, — ответил я ему, — но он говорит, что солдат ждет теплого слова за честную службу, что проявленное каждым мужество в бою следует отметить... Ну, и в заключение приказал представить.

— Значит, так и надо, раз приказал, — сказал Толстунов и примирительно добавил:

— Ведь генерал третью войну воюет, ему лучше знать, чем нам с тобой, что должно и что не должно...

— Я хочу понять, как и за что представлять. Может быть, ты мне объяснишь это...

— Назад! Тудыть твою!.. — вдруг закричал спросонья Краев, потрясая кулаком. — Я вам дам по деревням харчи искать! — Открыв глаза и увидев нас с Толстуновым, он растерянно огляделся вокруг.

— Вы на кого так, Краев?

— Да, товарищ комбат, эти окружении опять хотели разойтись, — ответил Краев хриплым, заспанным голосом.

Мы с Толстуновым засмеялись. Краев, натягивая сапог, ворчал себе под нос:

— Они мне всю дорогу кровь портили, аж здесь приснились. Особенно этот, пограничник.

— Он, товарищ лейтенант, приходил сюда, — сказал Краеву Синченко. — Перед уходом просил вам привет и благодарность передать и очень жалел, что вы спали.

— Ну, бог с ними, пусть идут дальше, — сказал Краев.

— Как, по-вашему, Краев, у нас герои есть? — спросил я.

— Как же, товарищ комбат! Есть, и немало. К примеру, взять бойца Блоху, чем не герой? А?

...Небо, словно опрокинувшийся котел, нависло над землей и лило проливным дождем. Вокруг было темно, издали доносились звуки канонады. Мы спешно строились на улице Возмища...

hqdefault.jpg
1.jpeg
1.jpeg

17

ЗА НАМИ МОСКВА! ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ

КАПИТАН ЛЫСЕНКО