Отрывок 11

Ночь. Вокруг выстрелы и разрывы снарядов. Лысенко сидит на табурете без шапки, с перевязанной головой. Окровавленная венгерка расстегнута.

— Нас окружили, — говорит он сидящим на полу и на скамейке командирам. — Вторые сутки немец сжимает кольцо. — Стукнув кулаком по колену, гневно произносит: — Нет, не удастся им это! Пока жив, ни моста, ни Осташова не отдам. — Его голос устало падает. — Живыми, хлопцы, — ни моста, ни Осташова... Вы понимаете меня?

В это время открывается дверь и, к удивлению всех, входит немецкий офицер с белой повязкой на рукаве. Вытянувшись во фронт, приложив руку к козырьку, он спрашивает на ломаном русском языке:

— Кто здесь есть командир?

— Я, — вставая, отвечает Лысенко.

Немец улыбается, снова прикладывает руку к головному убору.

— Очень, очень приятно, — говорит он. — Я есть парламентер, майор Кендыль.

— Капитан Лысенко.

— Мы с вами знакомы, господин капитан, — говорит немец.

— Как же, господин майор, — иронически улыбаясь в усы, отвечает Лысенко, — слава богу, наша дружба уже четвертые сутки тянется.

— О, дружба! — хохочет немец.

— Чем могу быть полезен, господин майор?

— О, очень многим, очень многим, господин капитан.

— Слушаю вас, господин майор.

— Вам, господин капитан, сопротивляться больше бесполезно.

— Вы так думаете?

— Это есть факт, господин капитан. Вы есть один, нас много. Вашей дивизии нет, мы заняли Волоколамск, завтра возьмем Москву. Мой генерал предлагает вам сдаться. Он обещает вам хорошие условия и пост...

— Передайте вашему генералу, — гневно прерывает Лысенко, — что мы здесь приняли бой не для того, чтобы сдаться. Хорошие условия и пост пусть он предлагает предателям, а я и мои бойцы не предатели. Мы, — оглядывая сидящих командиров, твердо продолжал он, — мы не сдадимся. Мы будем драться!

— Безумно, безумно, господин капитан, как можно...

— Нет, господин майор, по-нашему, разумно драться... — Он поворачивается и приказывает лейтенанту: —Проводите господина майора через нашу линию.

Немец откозырял.

— Прощайте, господин капитан, ауф видерзейн!

Когда за немцем закрывается дверь, Лысенко, обращаясь к сидящим командирам, повторяет свои слова:

— Ни моста, ни Осташова, пока мы живы, товарищи!

— Ни моста, ни Осташова! — как клятву, повторяют несколько голосов в темных углах блиндажа..

hqdefault.jpg
1.jpeg
1.jpeg

11

ЗА НАМИ МОСКВА! ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ

КАПИТАН ЛЫСЕНКО