Отрывок 22

Итак, батальон разорван на три части. Такая неразбериха ничего хорошего не предвещала.

Слышу команды, движение строящихся, потом тяжелые мерные шаги. Рота Попова ушла. А я все продолжаю стоять у аптеки. Никак не могу отделаться от смутного дурного предчувствия.

— Киреев, вы здесь? — спрашиваю я, как бы очнувшись, заметив во тьме грузную фигуру фельдшера нашего батальона.

— Так точно! — отвечает он. Тогда, кроме Киреева, никто в батальоне не отвечал «так точно!» или «никак нет!»: в те времена такие ответы Красная Армия отвергала как наследие старой армии. А Киреев — старый солдат — никак не мог примириться, по его мнению, «с фамильярностью» красноармейцев с начальством. Он, пожалуй, не возражал бы, как служака старой армии, добавить к «так точно» и «вашбродие»... Он был опытным службистом.

— Этот дом — бывшая аптека здешнего ветеринарного пункта племхоза, — сказал я Кирееву. — Организуйте здесь медпункт нашего батальона.

—Слушаюсь! — откозырнул фельдшер.

— Степанов, где мы стоим? — спросил я, позабыв, что сам недавно, перед принятием решения, сориентировался и определил точку нашей стоянки.

— Рабочий поселок фабрики имени Ленина, дом племхоза.

— А что эта фабрика делает?

— Одеяла-покрывала...

— А, говоришь, одеяла-покрывала...

— Да, товарищ комбат...

— Ты знаешь, батальон наш был подобен короткому одеялу, которое потянешь на голову — ноги остаются открытыми, потянешь на ноги — голова остается открытой, а теперь он подобен одеялу, разорванному на три куска. Вот стою и не знаю, как сшить эти куски.

— Ничего, товарищ комбат...

— Нет, брат, раньше батальон в руках держал, сегодня худо — рассыпал и собрать не могу. Ты иди и позови обратно, приведи сюда Борисова и санитарку.

— Есть, товарищ комбат.

Степанов ушел.

Я остался один.

hqdefault.jpg
hqdefault.jpg
hqdefault.jpg

22

ЗА НАМИ МОСКВА! ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ

НОЧЬ