Отрывок 253

Было уже три часа, и зимнее — солнце удлинило тени, когда начался обстрел наших позиций. Это не был сплошной огонь — невидимый крупнокалиберный дивизион вел обстрел пока только Бородина.

Разрывы; участились... Запылало несколько домов. Клубы дыма, расстилаясь, окутали село...

Началась шестая по счету контратака немцев. Она была самой отчаянной из всех его контратак.

На этот раз противник не распылял свои силы по всему фронту. Один за другим шли три эшелона ускоренным шагом. Наши ответили огнем. Немцы падали, но следом упорно шли следующие цели. Наш пулемет замолк. Немцы, проваливаясь в сугробы, бросились бегом и... ворвались в деревню. Резервный батальон, подтянутый к этому времени к Бородину, бросился им навстречу. Все перемешалось. Бой перешел в рукопашную.

Немецкий дивизион начал вести огонь на перелете с места происходившего побоища. Снаряды рвались впереди и позади нашего наблюдательного пункта, оглушая нас разрывами и свистом осколков.

— Гундилович, чего вы медлите? Слева помогай! — кричу в трубку!

Вдруг обстрел прекратился. Наступила резкая, до боли в ушах, тишина... В Бородине тоже тихо, только отдельная перекличка ослабевшего огня говорит, что там еще продолжается бой.

— В чем дело?

— Видно, кончились боеприпасы!

— И у немцев тоже.

С одного из холмов Бородина затрещал одиночный автомат, упрямо и настойчиво...

По траншеям бежали наши на помощь.

Навстречу потянулись раненые.

— Тушите пожар, — распорядился я.

С удивлением я увидел пленных... Их вел молодой боец.

— Допросить и отправить в штаб дивизии, — говорю Мамонову.

Мухаммедьяров, вернувшийся из Бородина, вытер вспотевший лоб.

— Фу, кажется, и с шестой покончили... — Он помолчал, потом добавил: — Должен огорчить тебя, Баурджан: Малик просил передать, что боец его роты Тулеген Тохтаров геройски погиб в этой схватке.




hqdefault.jpg
hqdefault.jpg
hqdefault.jpg

253

ЗА НАМИ МОСКВА! ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ

ИСТОРИЯ ОДНОЙ НОЧИ