Отрывок 217

Темной морозной ночью я пошел на правый фланг. Тихо, но то и дело гавкнет гаубица, пролетит снаряд, с шелестом прорезая воздух, или где-нибудь застрекочут пулеметы, и трассирующие пули, как светлячки, пунктиром разрежут тьму.

Обойдя передний край, поговорив с командирами, я вошел в будку на пригорке у железнодорожного полотна, в центре нашей обороны. Здесь мы условились встретиться с комиссаром. Логвиненко еще не было. Перед коптилкой из гильзы сидели двое связистов. Я присел на табурет у окна. Вдруг, будто крючком зацепив меня выше поясницы, что-то рывком дернуло в сторону. Я упал. Резь, острая боль... «Тра-та-та...» — доносилась до моего слуха пулеметная очередь. Я облокотился, чтобы встать, и увидел комиссара — он только что вошел.

— Что с тобой, Баурджан?

— Кажется, ранило...

Чувствую боль в спине, ломоту в пояснице. Онемели левая рука и ноги. Легкое головокружение...

Полковой врач Илья Васильевич Гречишкин, прорезав ткань, вынул пулю, сделал перевязку. Он уговаривал меня поехать в госпиталь. Я попросил к телефону комиссара, который остался на переднем крае.

— Петр Васильевич, ничего особенного. Пулю вынули...

— Здесь тоже пока порядок. Не беспокойся. Ты полежи и отдохни. В случае чего, я буду тебе сообщать. Не вздумай куда-нибудь идти, — предостерег комиссар.

Гречишкин развел руками:

— Но, товарищ командир, надо же обработать рану!

— Вы уже обработали. И давайте не будем спорить, Илья Васильевич.




hqdefault.jpg
hqdefault.jpg
hqdefault.jpg

217

ЗА НАМИ МОСКВА! ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ

КРЮКОВСКИЕ ЭПИЗОДЫ