Отрывок 111

Вошел подполковник Курганов. Мы все встали.

— Ну, что ж, ребята, — начал он, устало опускаясь на табурет. — У меня рабочий день подходит к концу, а впереди рабочая ночь. Не осудите меня, ребята, мне приказано отчалить от вашего берега. Я пришел попрощаться... — Подполковник запнулся. — Тьфу, черт, не то сказал — подосвиданькаться зашел...

Человек интеллигентный, Курганов заметил, что сочинил какое-то нелепое слово, и, рассмеявшись, повторил:

— Досвиданькаться! Здорово сказанул! Бедный русский язык, как только мы, русские, сами ни калечим его.

— Новое словообразование, товарищ подполковник, — пошутил я.

— Вот что, Момышка, — ласково сказал подполковник, — ты вижу, человек риска. Береги свою буйную голову, генерал мне об этом наказывал.

— Но я же, товарищ подполковник, не скакал на вороном коне под артиллерийским обстрелом...

— Ты мне не перечь, я старше тебя! А у нас, товарищ старший лейтенант, в Рабоче-Крестьянской Красной Армии старшие всегда правы!

— Слушаю, товарищ подполковник, — покорно ответил я.

Его обращение «ребята», «вот что, Момышка» — все это было по-свойски, по-родственному, по-нашему. Если бы в этот момент воскрес мой старик отец и услышал наш разговор, он гордился бы тем, что его сына Баурджана русский подполковник называет «Момышкой», и прошептал бы мне на ухо: «Сынок! Этот русский парень, правда, горячий человек, но хороший, честный джигит. Почитай его за старшего брата!»

Наш разговор прервал зуммер полевого телефона. Звонил Рахимов.

— Товарищ комбат, — кричал он в трубку, — я успел к шапочному разбору...

— Что такое?

— Да тут они кое-что сделали к моему приезду.

— Говорите толком.

— Разрешите доложить?

Докладывайте.

— Короче говоря, Краев... Он тут трофеи и документы захватил, два танка, три машины, одна легковая, одна штабная...

— А противник?

— Видимо, сюда забрел штаб какого-то заблудившегося батальона.

— А где он, сам батальон?

— Где-то здесь, в лесу болтается.

— Заберите все документы. Танки и машины привести в негодность противотанковыми гранатами. С наступлением темноты со всем краевским хозяйством прибыть сюда.

— Ясно, товарищ комбат...

Когда я положил трубку, Толстунов прорычал:

— Ты что, опять без боя высоту оставляешь?

— Не без боя, а с боями, разве не слышал?

Передав краткое содержание нашего разговора с Рахимовым, я обратился к подполковнику и доложил ему, что гарнизон Горюнов за день напряженных боев понес потери не менее одной четверти личного состава, что для усиления гарнизона отзывается с высоты «151,0» роты Краева, о чем я и просил подполковника доложить генералу, когда он приедет в штаб дивизии.


hqdefault.jpg
hqdefault.jpg
hqdefault.jpg

111

ЗА НАМИ МОСКВА! ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ

ПОДПОЛКОВНИК КУРГАНОВ