Отрывок 84

В сопровождении адъютанта вошел полковник Капров. На нем был испачканный грязью полушубок, один валенок был в двух местах прорван осколками — из дыры виднелся край белой портянки.

И без того худой, он еще больше осунулся и оброс. Я предложил ему табурет, но он, качаясь, пошел в угол, сел на пол, расстегнул пояс и, сказав: «Прямо ноги не держат», со вздохом повалился на спину. Стоявший рядом связист ловко подложил ему под голову свой противогаз.

— Спасибо, брат! — еле слышным от усталости голосом поблагодарил полковник бойца.

— Вы ранены, товарищ полковник? — спросил я его.

— Нет, дорогой, просто чертовски устал, — ответил он. — Минут через пять доложите генералу, что я здесь, у вас...

Мой ординарец Николай Синченко принес матрац, подушку, одеяло и, невзирая на протесты полковника, устроил ему постель, подал чаю.

Один за другим приходили запорошенные гарью боев офицеры штаба полка. Кратко доложив, получали указания и уходили. Вошел комиссар полка Ахметжан Мухамедьяров в испачканном кровью полушубке.

— Что с тобой? — с тревогой воскликнул Капров.

— Ничего, Илья Васильевич, гнедого убили, а я под ним минуты три барахтался...

Меня вызвали к телефону. Генерал приказал передать трубку Капрову.

— Я вас слушаю, това... Так, как было приказано... Да, да, прикрытие оставили... Тоже минируют... Завалы тоже... Сейчас, спрошу Мухамедьярова...

Закончив разговор с генералом, Капров сказал комиссару:

— Генерал посылает еще шесть машин за ранеными.

— А я у тебя, Баурджан, реквизировал пищу из трех кухонь для раненых, — дружески сказал Мухамедьяров.

— Как же они сами-то? — вырвалось у Капрова.

— И хорошо сделали, товарищ комиссар, — ответил я...

Капров развернул свою карту. Показал мне, где им оставлено прикрытие, где минировано, где устраиваются лесные завалы, и, подробно ознакомив меня с другими мерами по обеспечению отхода полка, передал мне приказание генерала — принять общее командование над подразделениями полка.

Ему же приказано с основными силами полка форсировать отход к правому берегу...

В темноте проходили через Горюны угрюмые ряды бойцов — рота за ротой, батальон за батальоном.

Я молча стоял рядом с Капровым и Мухамедьяровым и глазами провожал темные силуэты...

...Когда я пишу эти строки, мне вспоминаются слова Дениса Давыдова: «...отступление сие названо только славным... А сие прилагательное от частых употреблений обесславилось... Я помню, какими глазами мы увидели эту дивизию, подходившую к нам в облаках пыли и дыма, покрытую потом и кровью чести... Каждый штык ее горел лучом бессмертия!»






hqdefault.jpg
hqdefault.jpg
hqdefault.jpg

84

ЗА НАМИ МОСКВА! ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ

МАРИЯ ИВАНОВНА