Отрывок 63

Угрюмов попросил разрешения покурить, и тут же крепкий дым самосада ударил в нос. Частыми глубокими затяжками Угрюмов жадно курил наспех свернутую из газет самокрутку в палец толщиной. Из больших ноздрей валил густой, едкий дым.

— Ты, случайно, не знаменитый разведчик Угрюмов? — спросил я его.

— Да, был когда-то разведчиком, но меня выгнали из разведки, — ответил он, смутившись.

— За что же это?

— Если можно, я расскажу с самого начала, как было. Вы, наверное, не слышали? — начал он не торопясь. — Пошли мы однажды в разведку. В деревне, куда мы пришли, немцев еще не было. Один колхозник сообщил нам, что они в соседней деревне. Переодевшись в деревенскую одежду, я оставил здесь двадцать своих бойцов и пошел к немцам. Видно, я долго гулял там, и когда вернулся туда, где оставил ребят, немцы уже хозяйничали там. Ищу своих, а их и след простыл. Смылись вовремя. Побродил по деревне, закурил у встречного немецкого солдата и лишь к вечеру добрался до нашего штаба. Доложил все, как было, что видел. Командир долго ругал меня, а потом отстранил от должности. «Солдаты даются командиру, чтобы он руководил ими, использовал их для выполнения боевых задач, а ты пошел сам, а солдат бросил», — сказал он мне на прощание отпустил...

— А теперь, надеюсь, не покинешь своих людей, не будешь баловаться? Разместите по домам бойцов, отдохните. Что вам делать, узнаете утром, — прервал я его.

С воющим свистом упали посреди деревни два снаряда и с грохотом взорвались один за другим. Воздушной волной выбило оконные стекла. Свеча на столе вздрогнула, замигала, но не погасла.

— Судя по звуку, не менее 105 миллиметров, — заметил спокойно Рахимов, направляясь к двери. — Пойду посмотрю место взрывов, товарищ комбат, узнаю, есть ли жертвы.

— Вот, черти, выбили окна, застудили комнату! — возмущался Бозжанов, завешивая окно плащ-палаткой.

До самого утра, через каждые десять — пятнадцать минут, немец бросал на нас два-три снаряда.

Утром, часов в десять, на западе разразилась артиллерийская канонада. Все вышли на улицу. Прислушиваемся к залпам. Чуть было притихли раскаты грома, но тут же возобновились с новой силой. Кругом заухала, застонала земля. Особенно сильно обстреливали наших левее Ядрова. В воздухе кружилось около двух десятков вражеских самолетов. Время от времени они сбрасывали над лесом мелкие бомбы, пикируя, поливали наших свинцовым дождем. А высоко над нами, словно коршуны над добычей, висели в небе, наблюдая происходящее на земле, изучая местность, два стрекозообразных горбатых самолета.

— Любопытно, куда направят основной удар? — произнес Бозжанов, подходя ко мне.

Я рукой показал влево...

Позвонил генерал.

— Враг направил первые удары на Капрова. Дважды были отбиты атаки. Но сбить напористость не удается. Теперь, мне думается, он пойдет на Ядрово. Приготовьтесь, — спокойно предупредил генерал. — Да, вот еще что: вчера в ваше распоряжение была послана команда истребителей танков. Где они сейчас?

— Они здесь, товарищ генерал.

— Отправьте их немедленно в Ядрово. У Елина очень мало людей, пригодятся залатать какую-нибудь дыру, — приказал Панфилов.

Я вызвал Угрюмова и сообщил ему новый приказ.

— Товарищ старший лейтенант, нам давно хотелось повоевать вместе с вашими бойцами, но никак не удается, — улыбаясь, сказал он на прощание.

— Счастливого пути, ребята! Надеюсь, еще встретимся.

hqdefault.jpg
1.jpeg
1.jpeg

63

ЗА НАМИ МОСКВА! ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ

РЕКОГНОСЦИРОВКА